Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Кто защитит нас от террористов?

В Эстонии киберпреступников приравняют к террористам

Согласно своему переводу, «террор» — это управление через страх. Википедия рассматривает два близких понятия, «террор» — действия сильной стороны над слабой, и «терроризм» — действия слабой стороны над сильной. Мне кажется введение второго понятия чрезвычайно размытым, так как в реальном мире определить кто сильнее, а кто слабее (особенно если оба участника, допустим, государство и организация, скрывают свои намерения, инструменты и мотивы) нельзя. Итак, управление через страх.

А в чем состоит цель киберпреступников? Само слово «киберпреступник» — попытка навесить ярлык на группу лиц, совершивших (и даже не совершавших) совершенно различные правонарушения в области ИТ, после чего их можно приравнять к такому же ярлыку, как «террорист». В киберпреступников можно записать и Поносова, не знавшего, что ему поставили на компьютеры, и Митника, шарившего в урнах в поисках паролей, и армию фанатов, клепающих трейнеры ко всем интересным играм. «Поносов — террорист», думаю, интернет-сообщество активно откликнулось бы на такой слоган. Но если со словом «киберпреступник» натяжка еще позволительна людям, которые компьютеры видели только издалека, со словом «терроризм» такого не происходит.

Кем управляют люди, называемые киберпреступниками, используя страх? Основная и, наверно, единственная цель киберпреступника — уничтожение или модифицирование информации, находящейся на компьютерных носителях, либо выведение информационной системы из строя. Где здесь запугивание, как часть концепции, позволяющая отождествить эти две категории? Где управление, осуществляемое за счет этого запугивания? Отмечу принципиальную разницу между вынуждением, когда угроза касается лично человека и тот вынужден выполнять команды, и террором, когда угроза может быть направлена против кого угодно, а выполнять команды должны все. Поэтому нельзя, в частности, ассоциировать шантаж и террор.

Хорошо, если «киберпреступники» не террористы, то где же сами террористы? А в качестве террористов выступают в данном случае власти. Они управляют (разрешают слежку, устанавливают различные ограничения и неудобства, всячески ущемляют личные и гражданские свободы, получают карт-бланш на любые действия, от досмотра личных вещей в любом месте до бомбардировок любых стран и организации концлагерей для их населения) путем внедрения в сознание угрожающего образа «террориста», который не угрожает непосредственно в данный момент, но действия которого могут затронуть любого. Налицо все признаки терроризма, причем, в отличие от модного названия стран-изгоев, действительно государственного терроризма. А то, что государство запугивает своих граждан именно угрозой терроризма, можно рассматривать как некоторую иронию судьбы, направленную, прежде всего, на смешение понятий.

Смешение понятий — очень мощный прием. Если вместо проблемы вымирания королевских пингвинов на земле Уэльса от разлитой нефти поставить проблему вымирания каких-то животных где-то в Южном полушарии от чего-то, связанного с деятельностью человека, от принимающих решение можно добиться любого вывода. И когда любого преступника будут называть террористом и сажать на 25 лет, это станет видно со всей очевидностью.

Между тем, поиск фантомного внешнего врага и непрестанная фанатичная борьба с ним — характерный признак тоталитарного государства со множеством внутренних проблем, внимание общественности от которых нужно отвлечь. Полагаю, привлечение этого внимания обратно с восстановлением изначального смысла понятий и есть эффективнейший способ борьбы со «свободными демократиями».